Чт. Июн 30th, 2022


В годы войны Свердловск был не только местом сосредоточения промышленной мощи Советского Союза, но и пунктом для лечения и реабилитации раненных на фронтах. В городе организовали 49 госпиталей в 36 зданиях: конторах, домах отдыха, гостиницах, школах и техникумах.

На Урал попадали самые тяжелые пациенты, чье восстановление требовало усердной работы хирургов и длительного ухода. Свердловским медикам удалось вылечить, реабилитировать и вернуть в строй свыше половины поступивших бойцов — невероятный показатель мастерства работы врачей.

Умерших в ходе лечения солдат и командиров не переправляли на малую родину и хоронили здесь же, в Свердловске. И, поскольку госпитали были развернуты по всему городу, могилы фронтовиков сегодня можно обнаружить на всех крупных екатеринбургских кладбищах. Так, на Михайловском кладбище, по разным данным, захоронены от 276 до 317 бойцов Красной Армии, раненных на фронтах Великой Отечественной с 1941 по 1943 годы.

«В Кировском районе был пункт по реабилитации раненых, которые прибывали со средней полосы. Многие умирали, и хоронили их за стенами Михайловского кладбища. Прошло больше 75 лет: могилы провалились, надгробия перестали существовать. Ухаживать за ними некому — родственники, близкие и родные умерли», — рассказал преподаватель, гвардии полковник танковых войск Михаил Росляков.

Михаил Росляков

Ежегодно гвардии полковник Росляков со студентами наводят минимальный порядок на тропинках соответствующей секции. Обычно такие акции Росляков приурочивает ко Дню Победы и урокам мужества. Усилий энтузиастов не хватает: металлические мемориальные знаки и оградки проржавели, а фамилии, указанные на них, практически нечитаемы.

Восстанавливать могилы силами одних лишь добровольцев-студентов фактически невозможно. Достойная реставрация захоронения одного бойца стоит порядка 250 тыс. рублей — столько в прошлом году местный жертвователь вложил в восстановление могилы гвардии сержанта Константина Мизина.

«Многие хотят помочь, но возможностей очень мало. В прошлом году пригласили на открытие могилы — нашелся спонсор, который все сделал за свой счет. Нашел деньги, поднял могилу, восстановил, сделал надгробие. Мы посадили цветы, окультурили немножко», — рассказывает Росляков.

Внимания и средств меценатов хватает не всем. Под землю уходят не только могилы рядовых бойцов — в прах рассыпаются захоронения Героев Советского Союза, кавалеров орденов Славы и Красного Знамени.

«В Бессмертный полк — все ходят. А могилу прадеда покажете?»

«Ишмухаметов — Герой Советского Союза из Уральского добровольческого танкового корпуса. Валялся, как бомж! Железная, ржавая пирамидка — до 13 года. Афанасьев на Восточном кладбище… Таких, поверьте мне, очень много. О чем мы говорим, если у нас Герой Советского Союза валяется? Меня это шокирует. В Бессмертный полк — все ходят. А могилу прадеда покажете?» — говорит историк Николай Неуймин.

В 1993-м году, указывает Неуймин, Минобороны взяло на себя обязательства устанавливать памятники ветеранам вооруженных сил и участникам Великой Отечественной. Обратной силы этот закон не имеет. Поэтому ветераны, умершие с 1945 по 1993 год, соответствующих почестей лишены.

«Герой Советского Союза, умер, например, в 1953, как Ишмухаметов, — значит, не повезло. Будет лежать в ржавой могиле. И Бессмертный полк пройдет мимо с портретами, не понимая, куда идет», — говорит Неуймин.

С просьбами поспособствовать реставрации могил хотя бы на Михайловском кладбище к властям на разном уровне обращался Михаил Росляков. Чиновники то ссылались на проблемы с необходимыми документами, то жаловались на невозможность найти источники финансирования.

Депутатов тема также не заинтересовала. По словам Рослякова, с разнообразными инициативами по теме в ходе предвыборных кампаний выступали кандидаты и в гордуму, и в ЗакСо. По окончании выборов тема из повестки традиционно исчезает.

«От меня уже шарахаются. «Куда ты лезешь? Тебе оно надо?» А как не надо? Как воспитывать молодых людей? Только на таких примерах. Никуда ехать не нужно: работай, трудись, восстанавливай. Уроки мужества можно проводить, другие мероприятия. Целую школу можно построить. Я хочу возглавить это движение, хочу студентов нацеливать на это. Но уже руки опускаются», — говорит Росляков.

Структуры, ориентированной на поиск и идентификацию ветхих захоронений, сегодня не существует. Оцифровка данных о могилах проводится механически — данные в систему буквально переписывают с надгробий. Информация на многих уже стерлась, да и изначально могла быть не полной.

«Вы проходите мимо, а тут, оказывается, Герой Советского союза»

«Многие Герои похоронены скромно — «фамилия, имя, отчество». Совершенно не понятно, кто это такой и воевал ли вообще. Только по году рождения можно предположить. Я таких находил. Например, Рыбаков — фотография в гражданском пиджачке, ордена — три степени Славы (гораздо реже, чем герой СССР), они срезаны. И табличка: написано Рыбаков Валентин Владимирович. И все. Вы проходите мимо, а тут, оказывается, Герой Советского союза. Фотографии или нет, или она срезана. И это не единичный случай», — отмечает Николай Неуймин.

Из-за подобной коллизии фактически пропала могила полного кавалера Ордена Славы Виктора Першакова. В 1973-м году Першакова похоронили на Широкореченском кладбище. Николай Неуймин сумел установить участок захоронения (восьмой), но самой могилы уже не найти.
Обстановка с могилами ветераном на Широкореченском кладбище — та же, что на Михайловском: металлические пирамидки ржавеют и рассыпаются, звезды, венчающие их, обваливаются и лежат рядом. Самая же известная заросшая «аллея героев» в Екатеринбурге — на Уктусе. По неподтвержденным данным, там прямо на месте забытых могил построили жилой дом.

«На кладбищах находятся герои, чей подвиг подтвержден документами. Сейчас идите на кладбище, возьмите ржавую могилку с какими-то наградами, проверьте, посмотрите. Не исключено, что вы найдете героя СССР или кавалера ордена Александра Невского. Но государство, к сожалению, на это не обращает внимания. А время не ждет. Таблички отваливаются. Я вам сказал про Першакова — человек просто исчез. Других примеров масса», — говорит Неуймин.

Прямая связь с предками стабильно пресекается на втором поколении, отмечает Неуймин. За могилой умершего отца ухаживают дети. За могилой деда — внуки. На могилу прадеда, даже если тот был героем войны, правнуки практически не заходят.

Таким образом, «нормальный» цикл существования захоронения продолжается около 70 лет. После могилы осыпаются и забываются. Рассчитывать на иной исход без системной поддержки, увы, не приходится.

«Эти люди имеют ценность, и государство должно взять на себя обязательства ставить им памятники не хуже, чем [установлены] какому-нибудь Хабарову или Цыганову. Чтобы даже через 500 лет памятник как бы «сказал» о том, кто тут похоронен. Это настоящая работа», — резюмирует Неуймин.

AliExpress RU&CIS NEW

Источник

Последние новости Екатеринбурга